Владимир Коровин Последнее десятилетие уходящего века заменило формировавшуюся в течение более полувека достаточно простую и ясную расстановку сил в мире на значительно более сложную и менее предсказуемую. Глобальное снижение в результате этого процесса напряженности вовсе не уменьшило, как ожидалось, количество происходящих военных конфликтов, а наоборот дало толчок к появлению и реализации на практике ряда принципиально новых военных концепций. Анализ использования одной из них — воздушной наступательной операции, в течение почти десяти лет не сходит с повестки дня военных исследователей и аналитиков.

Истребитель F-15Е  ВВС США  с высокоточным  оружиемПроведение подобных военных операций основывается, прежде всего, на нанесении массированных авиационно-ракетных ударов с использованием высокоточных ракетных средств по объектам военной и промышленной инфраструктуры противника. Впервые осуществленная на практике во время проведения операции “Буря в пустыне” она вызвала в рядах ее сторонников состояние близкое к эйфории. Однако с постепенным отходом в прошлое анализ достигнутых в ходе этой военной операции результатов стал приобретать все более взвешенный и объективный характер, с использованием математических моделей и объективной информации.

Перед началом боевых действий в Персидском заливе военным руководством США было оценено более 200 вариантов различных способов начала, ведения и обеспечения боевых действий по освобождению захваченного войсками Ирака Кувейта. Коалиция значительно уступала Ираку в количестве сухопутных войск, в артиллерии, но имела подавляющее превосходство в авиации и военно-морских силах. Расчеты показывали, что в случае перехода армии Ирака к активным боевым действиям на земле потери сил Коалиции могли достичь 25 тысяч человек. С целью снижения риска проведения операции и уменьшения возможных потерь был принят вариант, который сочетал проведение 18-суточной воздушной наступательной операции и 14-суточное наступление наземных войск. Однако в реальности пропорции начавшейся 17 января 1991 года операции “Буря в пустыне” оказались совершенно иными — 42 дня воздушных атак завершились четырьмя днями наступления на земле.

С первых же дней войны авиация Коалиции, завоевавшая господство в воздухе действовала в условиях, весьма близких к полигонным. Это было достигнуто благодаря проведению тщательно спланированного комплекса мероприятий, направленных на уничтожение командных пунктов системы ПВО, радиоэлектронное подавление ее РЛС и уничтожение огневых средств ПВО, вывод из строя аэродромов и уничтожение самолетов. Решение этой задачи было значительно облегчено из-за чрезмерно жесткой централизации управления системы ПВО Ирака, отсутствия единого плана отражения массированного воздушного нападения. В результате, после вывода из строя центрального пункта управления, система ПВО Ирака перестала существовать как единое целое и в ходе дальнейших боевых действий лишь эпизодически вступала в бой.

Во время проведения воздушной части операции с надводных и подводных кораблей ВМС США было запущено 288 различных вариантов крылатых ракет “Томогавк”, наносившим удары по наиболее приоритетным объектам военной инфраструктуры Ирака. Ежедневное количество запускаемых высокоточных ракет и снарядов достигало пяти тысяч. Особенно эффектно в рекламных целях были использованы факты нанесения ударов высокоточными ракетными средствами по малоразмерным объектам — укрытиям для самолетов, командным пунктам и отдельным промышленным зданиям. Так, на второй день операции две запущенных на дальности 100 км с интервалом в две минуты ракеты АОМ-84Е 8ЬАМ поразили одну из иракских ГЭС. Причем первая ракета пробила стену корпуса машинного зала, а вторая вошла точно в образовавшийся пролом и уничтожила находившееся в зале оборудование.

Однако далеко не всегда высокоточные удары приводили к ожидавшимся последствиям. В начале февраля одним из ударов был разрушен, находившийся в Багдаде завод, где производилось бактериологическое оружие. В результате по городу стала распространяться неизвестная болезнь от которой только в течение двух дней погибло около 50 охранников завода и еще несколько десятков были доставлены в больницы.

Использованная Коалицией модель войны, в конечном счете, и решила ее исход с подавляющим превосходством. Тем не менее продемонстрированная эффективность высокоточных авиационно-ракетных ударов оказалась значительно меньшей, чем первоначально заявлялось. Так, не был выполнен в полном объеме ряд поставленных перед ними задач — не была дезорганизована система государственного и военного управления страной, не были уничтожены запасы оружия массового поражения, не была в необходимой степени разрушена военная инфраструктура Ирака и пр.

Еще одной ложкой дегтя для Коалиции в победоносной войне стали использованные Ираком оперативно-тактические ракеты. Перед началом боевых действий Ирак имел около 500 ракет типа “Аль-Аббас” (дальность действия 900 км) и “Аль-Хусейн” (660 км), 30 стационарных и около 40 подвижных пусковых установок для их запуска. В первый же день операции действия ударной авиации Коалиции были сосредоточены на уничтожении стационарных пусковых установок, с целью недопущения запусков этих ракет. Однако, как-либо помешать запускам ракет с подвижных пусковых установок авиация так и не смогла, даже произведя с этой целью около 2000 самолето-вылетов, в том числе и с использованием самолетов-невидимок Р-117А. Еще перед началом войны все иракские мобильные ракетные установки были выведены из мест базирования и рассредоточены в полевых условиях, причем для их маскировки использовались навесные путепроводы, рельеф местности. Их выживаемости способствовала и схожесть с аналогичными объектами, а также использование качественно изготовленных ложных целей.

В результате за все время боевых действий было запущено 39 ракет по городам Израиля и около 60 ракет по городам Саудовской Аравии и стран Персидского залива. Для борьбы с иракскими ракетами в Израиле и Саудовской Аравии было развернуто несколько батарей ЗРК “Пэтриот”, которые образовали первую в мире группировку тактической противоракетной обороны. Однако эффективность принятых мер оказалась невысокой, даже несмотря на то, что “Пэтриот” действовал в почти идеальных условиях — при отсутствии ложных целей, радиопомех, групповых пусков. Всего в ходе отражения ударов было выпущено около 150 ракет ЗРК “Пэтриот”, которые поразили по одним данным 45 ракет, по другим 35. А Главное счетное управление при конгрессе США оценило реальную эффективность поражения иракских ракет лишь в 9 %.

Кроме того, при перехвате в подавляющем большинстве случаев происходило поражение только корпусов баллистических ракет, а не уничтожение их головных частей с боезарядом. Подобные перехваты практически не снижали ущерба от этих ракетных ударов, наносимого обстреливаемым городам.

Так, при ударах по Тель-Авиву погибло два человека и более 100 получили ранения. Одна из иракских ракет, запущенных по Саудовской Аравии поразила казарму в Дахране, что привело к гибели 28 и ранению 100 военнослужащих.

Как показал последующий анализ, нанесение подобных ракетных ударов по аэродромам во время развертывания войск коалиции, когда на взлетно-посадочных полосах находились полностью загруженные транспортные самолеты, могло бы в значительной степени осложнить проведение всей операции. Сопоставимый эффект мог бы иметь и удар по портам. Именно такой удар и был нанесен 16 февраля, когда иракская ракета поразила саудовский порт Джубайл всего в 300 метрах от пирса, к которому было пришвартовано несколько кораблей и на котором было складировано 5000 тонн 155-мм артиллерийских снарядов.

В подобных условиях развертывание воинских формирований Коалиции могло бы оказаться гораздо более опасным, политически противоречивым и потребовало бы разработки и реализации принципиально других концепций ведения войны.