Валерий Барабанов,
заместитель генерального директора АО «Взлет», кандидат политических наук

Национальная безопасность России имеет единую концепцию. В основе ее — четкое определение национальных интересов и целей, вытекающих из положения России в мировом сообществе, оценки угроз и главных направлений обеспечения безопасности страны. В ней сформулированы важнейшие ориентиры и принципы государственной политики.

Национальная безопасность во многом зависит от обеспечения армии вооружением и военной техникой. Но отечественная оборонная промышленность с ее уникальным научным и производственным потенциалом, по существу, уничтожается. Это следствие многих причин, главной из которых является общее отношение в ходе реформ к науке и наукоемким технологиям.

В условиях сокращения и реформирования Вооруженных Сил приоритетной задачей становится их оснащение высокоэффективными вооружениями, созданными на базе новейших технологий. Решение этой задачи возможно при условии достаточного финансового обеспечения НИОКР. В этой связи конверсия -как процесс переориентации военно-технического потенциала в научно-технический — должна проводиться с учетом долговременных национальных интересов экономической и военной безопасности страны.

Вслед за крупномасштабным сокращением Вооруженных Сил не было сделано ничего для того, чтобы конверсия стала экономическим рычагом развития научно-технического потенциала, финансового оздоровления страны:

  • не просчитаны экономические и социальные последствия резкого сокращения военных программ, не определены типы и количество вооружений, остающихся в разработке и производстве;
  • произошло отвлечение значительных средств на уничтожение и утилизацию вооружений, разоружение стало для государства очень дорогим процессом;
  • не проведена глубокая инвентаризация оборонных отраслей промышленности, оценка их возможного вклада в развитие гражданской экономики;
  • не создан правовой механизм гарантированного обеспечения финансовыми и материально-техническими средствами структурной перестройки оборонного комплекса, его адаптации к условиям рыночной экономики.

В связи с этим наукоемкая и высокотехнологичная оборонная промышленность оказалась в зависимости от постоянно растущих цен на энергоносители, транспорт и услуги, а несбалансированный экспорт сырья привел к его дефициту в гражданском производстве. Уровень военных заказов составил менее трети от прежнего, их выполнение стало экономически невыгодным, а высвобождаемые мощности оказались задействованы под гражданские нужды менее чем на 50%. Дальнейшее движение в этом направлении несет прямую угрозу безопасности России.

Экономический спад в России обострил до предела проблему ее отставания от наиболее развитых стран. Чтобы окончательно не скатиться до уровня «банановой республики», России сегодня необходим мощный рывок. Одним из немногих ресурсов, способным обеспечить появление «российского экономического чуда», являются высокие технологии, которые на 70-90% сосредоточены в военно-промышленном комплексе (ВПК).

Бесспорного, если вообще такое возможно, толкования понятия «военно-промышленный комплекс» до сих пор не дано. Однако определение содержания исторических понятий оказывает влияние не только на объективную картину прошлого. Термин ВПК актуален именно сегодня при разработке стратегии конверсии оборонной промышленности. Но четкое определение понятия «ВПК» — это уже задача других научных исследований.

Итак, что же конкретно представляют собой предприятия ВПК сегодня? За последние десять лет оборудование на российских предприятиях практически не обновлялось, в результате к настоящему моменту почти полностью поржавело около 2/3 парка промышленных машин. И если в ближайшие годы Россия не изыщет средства для модернизации промышленности, нынешнее отставание от ведущих мировых держав грозит стать необратимым. Причем, по оценкам Института народнохозяйственного прогнозирования ВПК (ИНП ВПК), в создавшихся условиях российскую промышленность не спасут даже приличные, по мировым меркам, темпы роста (3-4% в год). В этом случае отставание будет просто «консервироваться». Сегодня необходимо иметь как минимум 5-7% ежегодного роста. Обеспечить столь высокие темпы, по мнению специалистов ИНП ВПК, может лишь оборонно-промышленный комплекс, в котором еще с советских времен сосредоточилось до 70-90% промышленных мощностей и высоких технологий страны.
Помимо этого, ведущие предприятия ВПК до сих пор сохранили костяк трудовых коллективов и корпоративные традиции, поскольку еще с социалистических времен отличительной чертой специалистов-оборонщиков было то, что они работали не столько ради зарплаты, сколько «по идейным соображениям». Безусловно, в мегаполисах отток кадров принял угрожающие масштабы. Тем не менее даже в Москве и Подмосковье такие крупные предприятия, как РКК «Энергия», «Дельфин» и другие, смогли сохранить значительную часть ведущих специалистов. На периферии кадровый вопрос не столь насущен. В условиях постоянно растущей безработицы трудящиеся оборонных предприятий не спешат увольняться.

Поэтому, как считают в ИНП ВПК, важнейшим фактором обеспечения условий для экономического роста в России является масштабная и эффективная конверсия предприятий ВПК. Правда, скептики могут возразить, что до сего дня перепрофилирование оборонных предприятий не дало российской экономике сколько-нибудь ощутимых результатов. Однако при этом следует отметить, что до сих пор в сфере конверсии предприятия ВПК могли полагаться лишь на собственные силы. Правительство так и не оказало осмысленного и целенаправленного содействия этому процессу. Если на Западе конверсионные программы (в результате которых, например, появилась сотовая связь) разрабатывались и доводились «до ума» под патронажем государства, то в России этот процесс принял причудливые, а порой и откровенно уродливые формы.

Сплошь и рядом возникали буквально анекдотические ситуации. Например, на одном из «безымянных» предприятий, занимавшемся выпуском патронов, было налажено производство сосисок. Сделано это было по рекомендации одного весьма далекого от оружейного дела чиновника, который заметил, что линии по изготовлению патронов очень напоминают оборудование мясокомбината. Тем более, как было отмечено человеком из «центра», у военных линий скорость больше, стало быть, и сосиски будут производиться быстрее. Оказалось, что мясные изделия не выдерживают «военных» скоростей и рвутся.

Показателен и пример с фенами, которые взялись делать на Свердловском машиностроительном заводе. Дело в том, что военные инженеры привыкли к техническим заданиям, которые, как правило, требовали улучшения технических параметров западных аналогов разрабатываемого устройства. Когда в руки свердловских исследователей попал фен Philips, способный выдувать один кубометр теплого воздуха в минуту, они решили, что этот параметр нужно превысить, что и было сделано. Свердловский фен за тот же период времени выдувал два кубометра теплого воздуха, в связи с чем оказался неудобным для укладки волос, поскольку поток воздуха был слишком мощным для столь тонкой работы. Фен также вдвое превосходил иностранного «собрата» по весу и стоимости и в полтора раза — по расходу электроэнергии.

Примеров неэффективного конверсионного производства можно привести немало. Но всех их роднит одна важная особенность. Товары, особенно ширпотреб, произведенные в процессе конверсии, в большинстве своем пользовались и пользуются весьма ограниченным покупательским спросом и в незначительной степени (это в лучшем случае) помогают предприятиям сводить концы с концами. Ни о каком «прорыве» за их счет, тем более в масштабах страны, речи, конечно, идти не может.

Между тем потенциал ВПК таит в себе бездну возможностей. И сегодня уже существует целый ряд предприятий оборонного комплекса, доказывающих справедливость тезисов об экономическом развитии без масштабных инвестиций — за счет умелого использования всего, что было накоплено за предыдущие годы. Наибольшего коммерческого эффекта и размаха конверсия достигла в РКК «Энергия». «Энергия» участвует в создании международной космической станции и спутников связи нового поколения.

Особенно на «Энергии» гордятся инициированным корпорацией два года назад проектом «Морской старт», который предусматривает запуск в космос спутников не со стационарных космодромов, а с плавучей базы, расположенной на экваторе в океане. Для реализации проекта был создан международный консорциум Sea launch Limited Partnership, учредителями которого стали «Энергия» (25% акций), американский Boeing (40%), норвежская Kvaerner (20%), а также два украинских предприятия -КБ «Южное» и «Южмашзавод» (вместе 15%). Финансирование работ взяли на себя Boeing, Kvaerner и Всемирный банк. «Энергия» в этом проекте оборудовала два сборочно-командных судна и платформу для запуска спутников «Одиссей».

В марте этого года был успешно проведен первый демонстрационный запуск макета спутника. И уже в ближайшее время в консорциуме планируют приступить к коммерческим запускам. По словам генерального конструктора РКК «Энергия» Юрия Семенова, уже к 2002 г. участники проекта рассчитывают получить первую прибыль.

Помимо этого, на счету корпорации есть еще несколько вполне успешных, но пока не реализованных конверсионных проектов: выращивание самых чистых в мире кристаллов, которые повсеместно используются в производстве полупроводниковой техники, создание самых совершенных в мире протезов для инвалидов с нарушением опорно-двигательной системы. Не лишен интереса и проект «Энергии», «скопированный» с системы жизнеобеспечения космического корабля многоразового использования «Буран», — так называемые мембранные технологии регулирования газовой среды. Эти разработки могут использоваться для создания устройства, позволяющего радикально увеличить срок хранения пищевых продуктов. Например, яблоки по такой технологии хранятся до десяти месяцев, не теряя при этом витамины и вкусовые качества.

(Продолжение следует)