Владимир Коровин Первые ракетные системы ПВО были поставлены в Китай из СССР в конце 1950-х гг. Именно тогда были заложены основы для развития военно-технического сотрудничества между СССР и КНР, основной целью которого должно было стать создание в КНР при помощи советов современной научно-технической базы, способной обеспечивать производство и совершенствование различных видов вооружений и военной техники.

В октябре 1957 г. в Москве было проведено советско-китайское совещание по вопросам военно-технического сотрудничества, по итогам которого было подписано соглашение о передаче КНР лицензий на производство различных видов ракетного оружия, технической документации, а также ряда новейших оборонных технологий. Кроме того, были начаты поставки в КНР некоторых видов ракетного оружия, в том числе авиационных, тактических и зенитных ракет. Роль последних особенно возросла в связи с разразившимся в конце августа 1958 г. Тайваньским кризисом. Сделанные в те годы широкомасштабные поставки американского оружия на Тайвань значительно усилили армию этого государства. Авиация Тайваня получила несколько высотных самолетов-разведчиков РБ-57Д (вскоре и Локхид У-2), характеристики которых значительно превосходили возможности, которыми обладали китайские средства ПВО.

В этой обстановке китайское руководство обратилось к СССР с просьбой о поставке в КНР в условиях повышенной секретности нескольких новейших ЗРК СА-75 «Двина», созданных в КБ-1 (НПО «Алмаз») под руководством А.А.Расплетина. Весной 1959 г. в КНР были доставлены пять огневых и один технический дивизион СА-75, включая 62 зенитные ракеты 11Д, созданные в МКБ «Факел» под руководством П.Д.Грушина, а к боевой работе были подготовлены первые боевые расчеты, состоявшие из китайских военнослужащих. Одновременно для обслуживания этих ракетных комплексов в Китай была направлена группа советских специалистов, с участием которых 7 октября 1959 г. около Пекина был впервые сбит тайваньский самолет-разведчик РБ-57Д.

Высокие боевые качества советского ракетного оружия побудили китайское руководство приобрести лицензию на производство СА-75, о чем были вскоре достигнуты все необходимые договоренности. И в начале 1960-х гг. в КНР было освоено лицензионное производство СА-75, получившее китайское обозначение НQ-1 («Хунци-1»). Одновременно также рассматривалась возможность передачи КНР документации для лицензионного производства самоходного ЗРК «Куб». Однако начавшие усиливаться в конце 1950-х гг. советско-китайские разногласия стали причиной того, что 16 июля 1960 г. СССР объявил об отзыве из КНР всех военных советников, что послужило началом практического свертывания на несколько последующих десятилетий военно-технического сотрудничества между СССР и КНР.

В сложившихся условиях дальнейшее совершенствование в КНР зенитного ракетного оружия стало осуществляться на основе провозглашенной в стране в начале 1960-х гг. политики «опоры на собственные силы». Впрочем, эта политика, ставшая одним из основных постулатов культурной революции, применительно к созданию современных видов ракетного оружия оказалась малоэффективной, даже после того как КНР приступила к активному переманиванию специалистов китайского происхождения, имевших соответствующие специальности из-за рубежа, в первую очередь, из США. В те годы в КНР вернулось более сотни крупных ученых китайской национальности. Параллельно с этим была активизирована работа по приобретению передовых технологий в военно-технической области, а на работу в КНР начали приглашаться специалисты из ФРГ, Швейцарии и ряда других стран.

С их участием в 1965 г. в процессе освоения производства НQ-1, была начата разработка его более совершенного варианта под обозначением НQ-2. Новый ЗРК отличался увеличенной дальностью действия, а также более высокими характеристиками при работе в условиях использования средств радиоэлектронного противодействия. На вооружение первый вариант НQ-2 поступил в июле 1967 г.

В целом, в 1960-х гг. в КНР на основе советского СА-75, выполнялось три программы по созданию и производству ЗРК, предназначавшихся для борьбы с высотными целями. В их число, вместе с уже упоминавшимися НQ-1 и HQ-2, также входил НQ-3, специально создававшийся для противодействия разведывательным полетам в небе КНР американского сверхзвукового высотного самолета-разведчика SR-71. Однако дальнейшее развитие получил только НQ-2, который в 1970-80-х гг. неоднократно модернизировался с целью поддержания его характеристик на уровне, соответствующем развитию средств воздушного нападения.

Так, выполнение работ по первой модернизации НQ-2 было начато в 1973 г. и в их основу был положен анализ боевых действий во Вьетнаме. Созданный в результате ЗРК НQ-2А обладал рядом качественных нововведений и был принят на вооружение в 1978 г.

Дальнейшим развитием НQ-2 стал мобильный вариант НQ-2В, работа над которым была начата в 1979 г. В составе НQ-2В предусматривалось использование пусковых установок на гусеничном шасси, а также модифицированной ракеты, оснащенной новым радиовзрывателем, срабатывание которого могло корректироваться в зависимости от положения ракеты относительно цели. Для ракеты была также создана новая боевая часть с большим количеством поражающих элементов и маршевый двигатель с увеличенной тягой. Этот вариант ЗРК был принят на вооружение в 1986 г.

Создававшийся практически одновременно с ним вариант ЗРК НQ-2J отличался использованием для запуска ракеты неподвижной пусковой установки.

В 1970-80-х гг. в КНР также выполнялась разработка вариантов НQ-2Р, HQ-2Y и ряда других, не получивших в дальнейшем развития.

Темп производства различных вариантов НQ-2 в 1980-х гг. достигал около 100 ракет в год, что позволило оснастить ими около 100 зенитных ракетных дивизионов, составлявших в те годы основу ПВО Китая. Одновременно с этим несколько сотен ракет различных вариантов НQ-2 было поставлено в Албанию, Иран, КНДР и Пакистан.

Одновременно с НQ-2 в 1960-80-х гг. совершенствовалась и ракета, созданная для использования в составе сухопутного и корабельного ЗРК НQ-61. Начало ее разработки относится к 1967 г., когда как КНР было окончательно отказано в передаче для лицензионного производства ЗРК «Куб». За основу для ее разработки была взята американская авиационная ракета «Сперроу», фрагменты которой были получены китайскими специалистами в ходе войны во Вьетнаме. В результате, в своем окончательном виде ракета НQ-61 сохранила внешнюю похожесть на увеличенную в размерах «Сперроу». Так же, как и американский аналог, эта ракета была оснащена полуактивной ГСН. Однако работы по созданию ракеты оказались чрезвычайно продолжительными – первые пуски НQ-61 были выполнены лишь в декабре 1976 г, окончательно же на вооружение она была принята в 1986 г.

В составе сухопутного варианта ЗРК НQ-61 используются пусковая установка с двумя ракетами, станция обнаружения целей типа «571», станция наведения ракет, станция управления и комплекс наземного оборудования.

Взятый в конце 1970-х гг. китайским руководством курс на всестороннюю модернизацию оказал значительное влияние на реализацию программ создания новых видов ракетного оружия, в том числе и зенитных управляемых ракет. Уже в первой половине 1980-х гг. в Китае началась интенсивная разработка сразу нескольких ЗРК новых типов, в основу создания которых были заложены требования увеличения их мобильности, реализации многоканальности, увеличения помехозащищенности, сокращения времени цикла стрельбы и пр. В результате предпринятых мер с начала 1990-х гг. на вооружение китайской армии начали поступать зенитные ракетные комплексы ближнего действия FM-80, LY-60, PL-9, HN-5 и их модификации. В настоящее время они широко используются для защиты от воздушного нападения отдельных объектов, наращивания ПВО крупных административно-политических и военно-промышленных центров, а также для решения задач войсковой ПВО.

Комплекс FM-80 (НQ-7), используемый в составе сухопутных и корабельных средств ПВО, был создан на базе французского комплекса «Кроталь» в варианте как стационарного, так и мобильного базирования. Его разработка была начата в июне 1979 г, а первые испытания были проведены в августе 1985 г. Сухопутный вариант этого ЗРК был впервые продемонстрирован в 1989 г. на выставке в Дубае.

В 1998 г. на выставке в Фарнборо был продемонстрирован его усовершенствованный вариант, обозначенный FM-90, отличием которого стали увеличенная дальность действия, а также более высокая эффективность борьбы с современными авиационными и ракетными средствами воздушного нападения, в число которых входят крылатые ракеты, противорадиолокационные ракеты и ряд других видов высокоточного оружия.

Разработка комплекса PL-9, близкого по внешнему виду и характеристикам к американскому ЗРК «Чапарэл» была начата в конце 1980-х гг. Для PL-9 китайскими специалистами была разработана ракета, внешний вид и характеристики которой соответствуют современным вариантам ракет «Сайдуиндер», входящим в состав «Чапарэл». В то же время китайский образец может использоваться как в составе сухопутных, так и корабельных ЗРК.

Разработка еще одной ракеты-«клона» для ЗРК LY-60, на сей раз уже на основе итальянской ракеты «Аспид», была начата в конце 1980-х гг. В то время между Китаем и Италией велись переговоры о начале производства этой ракеты в КНР на лицензионной основе. Однако после пекинских событий весны-лета 1989 г. итальянцы отказались от сотрудничества с Китаем, но, по-видимому, полученных ранее материалов оказалось достаточно, чтобы начать и довести до завершения очередную разработку.

С использованием аналогичных методов и принципов работы также развивались и совершенствовались китайские переносные ЗРК. Начало работ над ними было положено в начале 1970-х гг., когда в Китай во время арабо-израильских войн попали образцы первого советского ПЗРК «Стрела-2». Очередное «клонирование» состоялось в чрезвычайно сжатые сроки. Уже в 1975 г. был выполнен первый пуск китайского варианта «Стрелы-2», получившего китайское обозначение НN-5. Впрочем, окончательная доводка ракеты потребовала еще около 10 лет, и на вооружение китайской армии этот ПЗРК был принят только в апреле 1985 г.

Одновременно с НN-5 также велась разработка и его усовершенствованного варианта HN-5А, первые испытания которого были проведены в 1981 г. В окончательном виде, этот вариант ПЗРК был принят на вооружение китайской армии в ноябре 1986 г. Вслед за этим были начаты его поставки в КНДР и Пакистан, причем со временем в обеих странах было налажено и собственное лицензионное производство НN-5А.

В середине 1980-х гг. китайские специалисты приступили к работам по созданию нового поколения ПЗРК, отличавшихся рядом качественных нововведений. При этом были активно использованы «ноу-хау» американских «Стингеров» и советских «Игл», доступ к которым китайские специалисты получили во время боевых действий в Афганистане. Первый созданный подобным образом ПЗРК нового поколения получил обозначение QW-1 и был впервые продемонстрирован в 1994 г. Его усовершенствованный вариант QW-2 был впервые показан на выставке «Фарнборо-98».

В последние годы повышение характеристик китайских средств ПВО в значительной степени связывается с приобретением КНР ограниченного количества российских ЗРК С-300ПМУ и самоходных ЗРК «Тор». Так, в 1990-х гг. КНР было приобретено четыре ЗРК С-300ПМУ (получивших в Китае обозначение НQ-9) и около 100 зенитных ракет для них, а также несколько десятков ЗРК «Тор» (НQ-16), предназначенных, в основном, для компенсации существующих недостатков в системе организации ПВО страны. Успешное освоение С-300 в китайской армии и удовлетворенность китайским руководством высокими боевыми и эксплуатационными качествами этой системы стали основными побудительными мотивами для приобретения в России в 2002-03 гг. ее более совершенного варианта ЗРК С-300ПМУ-1 (НQ-15).

Одновременно в КНР продолжаются попытки создания собственных вариантов зенитных ракетных систем. Наибольшую известность среди подобных разработок в последние годы приобрел ЗРК FТ-2000, первая информация, о котором была представлена на выставке «Фарнборо-98».

В отличие от большинства предшествующих китайских разработок, представлявших собой лицензионное или безлицензионное «воспроизведение» образцов советской или западноевропейской разработки, китайские специалисты при создании FТ-2000 реализуют не имеющую прямых аналогов концепцию зенитного ракетного комплекса, предназначенного для поражения самолетов ДРЛО, самолетов-постановщиков помех и других радиоизлучающих объектов. Причем, по их мнению, применение FТ-2000 позволит создать эффективную систему вооружений, основанную на использовании пассивных средств обнаружения и наведения.

По имеющимся данным, полностью укомплектованный дивизион FТ-2000 будет включать в себя командный взвод и три батареи. Разрабатываемая для FТ-2000 зенитная ракета будет оснащаться пассивной радиолокационной ГСН, работающей в частотном диапазоне 2-18 гГц, осколочной боевой частью массой 60 кг с неконтактным взрывателем. На пусковой установке будут устанавливаться четыре ракеты в транспортно-пусковых контейнерах, из которых они будут стартовать вертикально.

Максимальная дальность действия ракеты для первого варианта комплекса FТ-2000А (сообщалось, что она создается на основе НQ-2) будет составлять 60 км, а высота – 18 км. Возможности же используемых средств обнаружения и средств управления, входящих в состав комплекса, оцениваются несколько выше – по дальности действия от 12 до 100 км, по высоте от 3 до 20 км.

Отдельная батарея FТ-2000А будет состоять из центральной станции наведения и 12 пусковых установок с размещаемой на каждой из них одной ракетой. Центральная станция наведения будет оборудована одним пассивным датчиком и тремя вспомогательными пассивными датчиками. В режиме определения угловых параметров и дальности до цели в диапазоне частот 2-6 гГц вспомогательные датчики работают совместно с основным датчиком.

В то же время, по мнению большинства экспертов, возможности китайских средств ПВО в борьбе с большинством типов современных воздушных целей, в том числе с крылатыми ракетами, по-прежнему остаются весьма ограниченными. В соответствии с материалами специальных докладов о военном потенциале КНР, которые ежегодно подготавливаются Министерством обороны США, КНР в настоящее время также не имеет универсальной интегрированной национальной системы ПВО, а существующие средства ПВО наземного базирования в состоянии обеспечить лишь решение задач объектовой ПВО. Также КНР обладает лишь элементарной тактической объединенной системой ПВО, представленной мобильной тактической системой ПВО ТАDS. При этом, как правило, отмечается, что эффективная система ПВО может быть развернута в КНР лишь к 2020 году.