Анатолий Квочур (Продолжение, начало в №1, 2006)

Первоначально предполагалось, что командировка продлится примерно полтора месяца, но затянулась она на пять с половиной. Шли активные поставки в Ливию наших самолетов, и до конца партии мне предстояло испытывать машины, поступавшие в эту страну из Комсомольска. Застрял я в Ливии до середины ноября 1980 года. Обстановка была не очень комфортная. Надежной связи с семьей не получалось. Письма, посылаемые мной, шли примерно месяц, а обратные письма от Вали иногда не приходили вообще. За всю командировку пришло всего несколько писем. Конечно, я переживал за своих, все-таки дома был маленький ребенок… Я знал, что приехала помогать Валина мама, но все равно, как говорят, душа была не на месте.
В остальном же все было в полном порядке. Эта командировка тоже принесла новые знания. Познакомился с таким видом деятельности, как экспортные поставки. С порядком и особенностями облета техники после сборки заводской бригадой. Было где-то даже интересно. Летать-то приходилось над территорией чужой страны. Другие пейзажи, другие порядки. Увидел, как собирают самолет после перевозки. Уже на испытанной технике, тем не менее, возникали неполадки. Их также необходимо было «вылавливать», причем, чем раньше, тем лучше. Видел, как старательно и слаженно работает заводская бригада. Настрой был только на качественную работу. Находиться в бригаде экспортной поставки было престижно. Платили, по тем временам, очень хорошие деньги. Заработанного в течение этих пяти месяцев хватило, чтобы купить машину и еще на какие-то семейные расходы осталось…
В самой стране было необычным многое, начиная от климата и заканчивая нравами и обычаями. Присутствовал только один недостаток — летать приходилось очень мало. После той интенсивной и насыщенной летной работы, которая была в Комсомольске, я тосковал по полетам. Накладывала свой отпечаток постоянная жара и отсутствие нормальных жизненных условий. Правда, был и положительный момент — много времени для занятий каратэ. Я по нескольку раз в день надевал кимоно и в этом одеянии носился по крышам, вызывая недоумение у местных жителей и некоторых своих коллег.
Уезжая в командировку на месяц, я взял с собой минимум литературы. А поскольку все затянулось, я остался без чтения, и для меня, очень любящего читать, это было даже тяжело.
Джамахерия — своеобразная страна, но что мне очень нравилось — это полнейший сухой закон. Народ там не только не пил, а вообще не выпивал.
На аэродром нас возили на автобусе. Правда, я, чтобы развеяться, иногда на аэродром ходил пешком. Ездить и ходить туда приходилось даже тогда, когда полетов не было. Попросту на аэродроме находилась наша столовая.
Но всему когда-то наступает конец. В начале ноября я облетал последний самолет из тех, которые были поставлены по выполняемому нами контракту.