Анатолий Квочур Василий Иванович принял решение отвезти меня сразу в гостиницу. Время было вечернее, и ехать на ЛИС, так сокращенно называлась летно-испытательная станция, не имело никакого смысла. Гостиница находилась рядом с проходной завода.
Авиационный завод в Комсомольске-на-Амуре, как и подобные предприятия во многих других городах, был, как в то время говорили, градообразующим. Жилая часть города начиналась практически сразу за проходной.
Именно так строились авиационные заводы и жилые районы в Иркутске, Новосибирске, Нижнем Новгороде…

Продолжение, начало в №№ 1–6 2006, 1–6 2007, 1-2008

Летные испытания Су-17 всех модификаций включали три полета, в процессе которых заводской летчик-испытатель должен был выполнить определенные задания, предусматривающие полную проверку характеристик самолета и параметров бортового оборудования. Причем не просто проверить, а после полета квалифицированно объяснить техническому персоналу, что выходит за пределы допустимых параметров, в чем та или иная неисправность проявляется, что, на его взгляд, вызывает сомнение. На каждый полет имелось свое полетное задание. Задача заводского летчика-испытателя состояла в том, чтобы все отклонения выявить как можно раньше, дав, тем самым, возможность инженерам и рабочим устранить обнаруженные недостатки. После этого самолет предъявлялся на контроль летному персоналу военной приемки, которая практически в таких же испытательных полетах проверяла готовность самолета к передаче в строевые части или экспортному заказчику. Задачей всей команды заводчан было довести самолет до такой кондиции, чтобы он практически ‘в чистом’ виде был предъявлен на контроль летчикам-испытателям военной приемки. Это в значительной степени, если не сказать полностью, зависело от гражданского летчика-испытателя. Работа такая с виду кажется не очень сложной — летай одно и то же, проверяй, фиксируй. На самом деле не все было так просто. Завод имел очень жесткий месячный план выпуска самолетов, которые должны были предъявляться на контроль военным по строгому графику. Любая не выявленная вовремя неисправность была причиной выполнения дополнительных работ, новых облетов. А это — время, деньги.
Если вдруг какие-то дефекты не были выявлены заводскими летчиками-испытателями, а обнаруживались во время полета военного летчика, то это расценивалось как возврат самолета на повторное предъявление, что влекло за собой моральные и материальные санкции к ‘виновникам торжества’.